На сайте «Интерфакс-религия», была размещена статья «Метеорологи не смогли найти объяснения схождению облака на месте предполагаемого Преображения Господня», которая затем появилась на нескольких церковных сайтах. В связи с этой публикацией хотел бы поделиться некоторыми размышлениями.
Как говорится в вышеупомянутой статье, ученые не смогли дать объяснения ежегодному схождению облака на гору Фавор в день праздника Преображения Господня. Для меня это и не удивительно. Потому что ученые попытались вырваться из области рационального эксперимента и проникнуть в область духовных таинств, что представляется совершенно невозможным и не согласуется ни с научным методом познания жизни, ни с православной традицией отношения к сверхъестественному. Великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов еще в 18 веке писал: «Не здраво рассуждает математик, ежели он хочет Божескую волю вымерять циркулем, таков же и богословия учитель, если он думает, что по Псалтири научиться можно астрономии или химии». В данном контексте цитата из Ломоносова выглядит очень толерантной, чего не скажешь о нелицеприятных словах Христа обращенных к людям ищущим сверхъестественных знамений: «Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка.» (Мф. 16, 1-6).
Далее поясню относительно облаков на горе Фавор. Лёгкие облака и туман на Фаворе летом – явления нередко встречающиеся. Это подтверждает игумен греческого православного монастыря на Фаворе архимандрит Иларион и те, кто служит в Русской Духовной Миссии в Иерусалиме и регулярно сопровождает паломников. Упоминания об облаках нам удалось обнаружить и в нескольких книгах, издававшихся начиная с первой половины XIX века. Приведу несколько цитат в переводе на русский: «На протяжении большей части лета Фавор утром покрывают густые облака, которые рассеиваются к полудню, а ночью выпадают обильные росы.» (“A Guide to the Study of the Bible”, in Supplement to the Comprehensive Commentary, ed. W. Jenks, Brattleboro’, 1838, стр. 172).
«На Фаворе, как и во всей Палестине, есть только два времени года: время дождей и время засухи. Дожди, поначалу очень небольшие, начинаются, в последних числах октября или, скорее, в начале ноября, или, даже только в декабре, как было в 1899 году. На протяжении трёх последующих месяцев дожди очень обильны и временами сопровождаются громом. Количество осадков, выпадающих за этот период, в два-три раза превышает количество осадков в центральной Европе за целый год. В марте количество дождей уменьшается, а в следующем месяце они полностью прекращаются. На протяжении остальной части года небо всегда бывает ясным. Природа, конечно, теряет свою красоту, но роса, обильно выпадающая ночью, немного восполняет отсутствие дождей и поддерживает жизнь растений вопреки солнечному зною. Обилие росы и охлаждение атмосферы к рассвету часто бывают причиной туманов, которые обволакивают Фавор, пока их не рассеет солнце. Иногда эти туманы тянутся лишь по низу Ездрелонской равнины. Над этими облаками сияющей белизны возвышаются, словно острова, Фавор, Малый Ермон, Гелвуйские горы и гора Свержения, освещаемые солнцем. Противостоя этому светилу, которое устремляет лучи, чтобы их рассеять, облака волнуются, сжимаются и порой поднимаются высоко вверх, чтобы вместе тотчас упасть; от силы этого движения они раскрываются и сквозь распахнутую бездну белых паров дают увидеть кусочек зелёной равнины, где араб обрабатывает своё поле или пасёт стада. Это впечатляющее зрелище, и бушующее море не в силах дать о нём представление» (Meistermann B., Le Mont Thabor, Paris: J. Mersch, 1899, стр. 130-131).
«Климат Фавора – умеренный и здоровый. В летние дни вечером и утром вершину горы окружает густое облако, которое рассеивается с восходом солнца. Каждый день животворный приятный ветерок, к полудню сменяющийся росистым ветром, делает пребывание на вершине горы приятным и желанным.» (Hierodiakonos Beniamin Ioannidou, “To Thavor, hetoi Perigraphe topographike kai historike tou Thavoriou orous”, en Hierousolymois, 1867 // To Thavor, oros tes Metamorphoseos, 1993, стр. 44-45).
Как правило, облако бывает на Фаворе и в праздник Преображения Господня перед рассветом. Как и сама гора, оно напоминает нам о чуде Преображения, явленного Христом ученикам, и неизменно радует тысячи паломников. Но при этом облаку вовсе не обязательно быть сверхъестественным по своей природе, ведь Бог действует в мире, как через сверхъестественные единичные явления, так и явления, совершающиеся по установленным Им законам природы. Святитель Игнатий (Брянчанинов) напоминает нам о святоотеческой православной традиции отношения к чудесам, полной духовного трезвения и убеждения в том, что мы должны «бегать чудес», а не искать их: «Так, христианские аскетические наставники заповедуют не обращать особенного внимания на все вообще явления, представляющиеся чувствам душевным и телесным: заповедуют соблюдать при всех вообще явлениях благоразумную холодность, спасительную осторожность.» (2, 16-17). «Святые Отцы повелевают подвижнику молитвы при случающихся явлениях вне и внутри себя пребывать равно¬душным к ним и не внимать им, не признавая себя достойным видения святого. Они завещавают с одной стороны не порицать явления, чтобы не подвергнуть порицанию святое, а с другой никак не вверяться явлению, поспешно признав его истинным, чтобы не впасть в сеть лукавого духа.» (т.6, 290).
Человеку верующему, конечно, свойственно желание быть ближе к Богу и ощущать Его присутствие. Но стремление достичь это через поиск чудес в материальном мире – будь то желание непременно увидеть облако на Фаворе, огонь в Великую Субботу или движение Иордана вспять в Крещенский сочельник – это настрой неверный и опасный. Нам нужно всегда помнить о том, что к Богу мы приближаемся, прежде всего, через духовное делание – труд над очищением своего сердца, преодоление порочности падшего человеческого естества и стремления делать добрые дела: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5,8). «Кто хочет увидеть Христа, духом должен подняться высоко над природой, ибо Христос выше природы» – пишет святитель Николай Сербский. А если обратиться к свидетельствам со Святой Земли, то можно процитировать древнюю византийскую надпись на мозаичном полу в храме Пресвятой Богородицы в городе Мадаба в Иордании: «Если хочешь увидеть Марию, Деву Матерь Божию, и Христа, от Нее рожденного, Царя всех, Единородного Сына Единого Бога, очисти свой ум, тело и дела».

АРХИМАНДРИТ ИСИДОР
Начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.
21 Января 2011
http://www.rusdm.ru/?item=510

Священник Георгий Максимов

Преподаватель Сретенской духовной академии, кандидат богословия.

Болезнь в человеческом естестве является следствием первородного греха. Частные болезни случаются от физиологических причин; на здоровье человека влияет и его образ жизни, «ибо от многоядения бывает болезнь, и… от пресыщения многие умерли, а воздержный прибавит себе жизни» (Сир. 38: 33–34). И вообще «воздержание от страстей лучше всех медикаментов, и оно дает долгоденствие».

Но нередко подлинные причины заболеваний лежат в духовной сфере. Святитель Василий Великий пишет: «Не малая опасность впасть умом в ложную мысль, будто бы всякая болезнь требует врачебных пособий, потому что не все недуги происходят естественно и случаются с нами или от неправильного образа жизни, или от других каких-либо вещественных начал, в каких случаях, как видим, иногда бывает полезно врачебное искусство, но часто болезни являются наказанием за грехи, налагаемым на нас, чтобы побудить к обращению».

Итак, одной из основных духовных причин болезни является грех, причем именно персональные грехи болеющих людей: «Что вопиешь ты о ранах твоих, о жестокости болезни твоей? по множеству беззаконий твоих Я сделал тебе это, потому что грехи твои умножились» (Иер. 30: 15).

Однако далеко не всегда болезни являются наказанием за грехи. Эта истина раскрывается в книге Иова и в беседе апостолов с Господом о слепорожденном (см.: Ин. 9: 1–7). Святые отцы указывали несколько духовных причин болезни человека: «Неужели, скажешь, все болезни от грехов? Не все, но большая часть. Некоторые бывают и от беспечности… Случаются болезни и для нашего испытания в добре». «Посылает Бог иное в наказание, как эпитимью, иное в образумление, чтоб опомнился человек; иное, чтоб избавить от беды, в которую попал бы человек, если бы был здоров; иное, чтобы терпение показал человек и тем большую заслужил награду; иное, чтобы очистить от какой страсти, и для многих других причин».

Смысл болезни

Для христианина телесное здоровье не является главной и самодостаточной ценностью, оно вторично по сравнению с духовным здоровьем, поэтому вполне логично восприятие телесной болезни как одного из способов достижения духовного здоровья. Согласно православному пониманию, болезнь может быть полезна для человека. Болезнь имеет смысл.

Нередко смыслом является вразумление человека: «Теперь-то, будучи сокрушен, начал он оставлять свое великое высокомерие и приходить в познание, когда по наказанию Божию страдания его усиливались с каждою минутою» (2 Мак. 9: 11).

«Болезнь посылается иногда для очищения согрешений, а иногда для того, чтобы смирить возношение». Тогда недугом «поражается плоть, чтобы исцелилась душа». Преподобный Иоанн Лествичник свидетельствует: «Видел тяжко страждущих, которые телесным недугом, как бы некоторой епитимией, избавились от страсти душевной».

Нередко бывает, что «когда человек болен, тогда и душа его начинает искать Господа» «Болезнь невольно заставляет помнить о будущей жизни и не увлекаться прелестями мира, да и ум после болезни бывает чище и прозрачнее, она же заменяет и недостаток дел наших», – писал преподобный Макарий Оптинский. «Болезнь многому доброму учительница; сверх того она – послание Божие взамен и пополнение наших недостаточных подвигов».

Вспоминая историю праведного Иова, святитель Иоанн Златоуст говорит: «Бог часто попускает тебе впасть в болезни не потому, что Он оставил тебя, но чтобы более тебя прославить. Итак, будь терпелив». И болезнью можно послужить Богу, и через болезнь может Бог прославить Своего верного раба, как видно, например, из слов богослужебного величания святому апостолу и евангелисту Иоанну Богослову: «…и чтим болезни и труды твоя, имиже трудился еси во благовестии Христове».

«Болезнь хотя и расслабляет тело, но укрепляет душу… [душа] научается смирению, терпению, памяти смертной и от нее усердному покаянию, молитве, презрению мира и мирской суеты… О, болезнь горькое, но целебное средство! Как соль предотвращает гниение мяса и рыбы… так всякая болезнь сохраняет дух наш от гнилости и тления греховного и не позволяет страстям… зарождаться в нас. Для тебя болезнь твоя, а не против тебя… Если с благодарением терпишь болезнь твою, обратится она тебе во благо».

Аскетическое отношение к болезни

В целом для больных дозволяется ослабление аскетических подвигов; в частности, смягчается строгость предписанных Церковью постов. Однако есть один нюанс, определяющий, когда послабление в болезни бывает неполезным.

Аскетический опыт православных подвижников свидетельствует о том, что болезненное состояние может насылаться не только от Бога по одной из вышеуказанных причин, но и от диавола, который делает это для того, чтобы под предлогом болезни монах ослабил свои подвиги. Преподобный Иоанн Пророк так учит различать болезнь от Бога и болезненное состояние, произведенное бесами: «Когда человек чувствует болезнь, и страсть не беспокоит его, то такая болезнь от Бога и уничтожает [духовную] брань, и тогда надобно оказывать телу некоторое снисхождение. Когда же при болезни беспокоит и страсть, то отнюдь не нужно снисходить телу, ибо эта болезнь происходит от бесов, а снисхождение умножает страсть».

Поскольку часто болезнь имеет духовные причины, то при ней необходимы усилия со стороны больного для приведения своего душевного устроения в надлежащий порядок: «Когда кто-либо бывает болен, тогда особенно должен внимать свидетельству совести, чтобы освободить душу свою от всякого осуждения».

Главнейшее средство для исправления духовных причин недугов – молитва и покаяние. «Сын мой! в болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу, и Он исцелит тебя. Оставь греховную жизнь и исправь руки твои, и от всякого греха очисти сердце. Вознеси благоухание и из семидала памятную жертву и сделай приношение тучное, как бы уже умирающий; и дай место врачу» (Сир. 39, 9–12).

Святые отцы неоднократно давали советы о том, какое духовное настроение должно быть у болеющего христианина, чтобы достойно и с пользой для души перенести болезнь.

Вот что советует преподобный Варсонофий Великий: «Желающим угодить Богу надобно пройти через небольшие скорби. Как же мы ублажим святых мучеников за страдания, которые они претерпели Бога ради, если сами не можем переносить и горячки? Скажи скорбящей душе своей: не лучше ли для тебя горячка, нежели геенна? Не будем ослабевать; мы имеем Бога милостивого, Который знает и немощь нашу более нас. Если Он, для испытания, попускает на нас болезнь, то мы имеем врачевание от апостола, который говорит: “Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил” (1 Кор. 10: 13)».

Святой Иоанн Кронштадтский показывает высокое значение терпения: «И при сильных ударах или корчах болезни уповай, что Бог не только от болезни, но и от самой смерти силен избавить тебя, если Ему угодно; не пощади, не возлюби для Него тела своего тленного, но отдай его добровольно и всецело Господу, как Авраам сына своего Исаака во всесожжение… не падая духом, не давая и устами безумия Богу, якобы неправедно тебя наказующему, – и ты принесешь великую жертву Богу, как Авраам или как мученик».

Также и святой Нифонт говорит: «Как золото, разжигаемое огнем, очищается от ржавчины, так и человек, терпящий болезни, очищается от своих грехов».

Святые отцы не только призывают во время болезни проявлять терпение отсутствием ропота, но и – прежде всего – благодарением: «С одра болезни приносите благодарение Богу… Благодарением притупляется лютость болезни! Благодарением приносится болящему духовное утешение!»

Многие святые имели болезни, даже неизлечимые, в том числе и апостол Павел. В качестве примера православного отношения к болезни можно привести свидетельство святителя Григория Богослова: «Стражду от болезни и изнемогаю телом… Не знаю, следствие ли это воздержания, или следствие грехов, или какая-нибудь борьба. Впрочем, благодарение моему Правителю! Это может быть для меня же лучше. Но запрети болезни, запрети словом Своим, Твое слово для меня спасение! А если не запретишь, дай мне терпение все переносить».

Лечение

Господь Иисус Христос ходил по Галилее, не только проповедуя, но «и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях» (Мф. 4: 23). И не только Сам исцелял, но и, «призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть… врачевать всякую болезнь» (Мф. 10: 1). И не только дал власть, но и повелел: «Исцеляйте… больных» (Лк. 10: 9), и апостолы исполняли это повеление (см.: Деян. 19: 12; 28: 9).

Сказанное относится к чудесным исцелениям, но благим делом, согласно Писанию, является и «естественное» врачевание, медицина: «Почитай врача честью по надобности в нем, ибо Господь создал его, и от Вышнего – врачевание… Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими» (Сир. 39: 1–2, 4).

Многие святые были врачами, в том числе и евангелист Лука, профессию которого апостол Павел сугубо упомянул: «Лука, врач возлюбленный» (Кол. 4: 14). Церковью были особо прославлены в лике святых врачи-бессребреники, такие как Косма и Дамиан, Кир и Иоанн, Пантелеимон, Агапит Печерский и другие, которые лечили людей бесплатно.

Итак, ни врачевать, ни прибегать к услугам врачей для христианина не возбраняется. Однако при этом надлежит избегать той опасности, чтобы всю надежду выздоровления возлагать на врачей, лекарства и лечебные процедуры. Священное Писание с порицанием отзывается об израильском царе Асе, который «в болезни своей взыскал не Господа, а врачей» (2 Пар. 16: 12).

«Как не должно вовсе избегать врачебного искусства, так несообразно полагать в нем всю свою надежду. Но как пользуемся искусством земледелия, а плодов просим у Господа… так, вводя к себе врача, когда позволяет это разум, не отступаемся от упования на Бога».

Христианину надлежит помнить, что, исцеляется ли он чудесным образом или же через посредство врачей и лекарств, исцеление в любом случае подается от Господа. Поэтому «в лекарствах и лечении должно предаваться в волю Божию. Он силен и врача вразумить, и врачевству подать силу». И приоритет при лечении, соответственно, имеют духовные средства: «В болезнях прежде врачей и лекарств пользуйся молитвой».

Чтобы избежать вышеупомянутой опасности, священномученик Арсений (Жадановский) наставляет: «Болящий, имей такое расположение сердца: все в руках Божиих – и смерть моя, и жизнь. Но ты, Господи, все дал на службу человеку: Ты даровал нам и врачебную науку и докторов. Благослови же, Господи, обратиться к такому-то доктору и умудри его помочь мне! Твердо верю, что если Ты, Господи, не благословишь, то никакой доктор мне не поможет».

Обращаться ли за лечением к врачам или же ограничить врачевание молитвами и постом – это волен решать по своему разумению всякий христианин. При этом если он избирает второй путь, то не должен и превозноситься, о чем предупреждает преподобный Варсонофий Великий: «Те, которые прибегают к врачам и которые не прибегают к ним, поступают так в надежде на Бога. Прибегающие говорят: “Во имя Господне вверяем себя врачам, да чрез них Бог подаст нам исцеление”. А не прибегающие в надежде на имя Его не прибегают к ним, и Он врачует их. Итак, если ты употребишь [врачевание] – не согрешишь; а когда не употребишь, не высокомудрствуй. Знай же, что хотя ты и ко врачам прибегнешь, но будет лишь то, что угодно воле Божией».

Некоторые святые отцы говорили, что прибегать к помощи врачей и лекарств могут миряне, но не монахи, которые в болезни должны лечится только теми средствами, которые дает вера. Подробно об этом писал преподобный Макарий Великий, говоря, что Бог «дал врачебные средства людям мирским и всем внешним; им дозволил пользоваться сими средствами; потому что они не в состоянии еще всецело вверить себя Богу. А ты, инок, пришедший ко Христу… должен приобрести новые некие и необычайные пред всеми мирскими людьми и веру, и понятие, и жизнь».

Известны святые, которые в болезни так поступали, но при этом известны и такие святые из монахов, которые, однако, пользовались врачебными средствами, и преподобный Варсонофий в процитированном выше ответе оправдывает тех и других. Можно сказать поэтому, что принцип, указанный преподобным Макарием, был и остается той высшей планкой, которую себе вольны избирать и на которую равняться те монахи, кто имеет к тому достаточные дерзновение и веру, без какого-либо принуждения к ней всех остальных.

Само по себе желание человека выздороветь и избавиться от болезни вполне естественно, и грехом не является: «Позволительно искать и просить у Бога исцеления при твердом намерении употребить возвращенное здравие и силы в служение Богу, отнюдь не в служение суетности и греху».

Однако «есть болезни, на излечение коих Господь налагает запрет, когда видит, что болезнь нужнее для спасения, чем здоровье». Поэтому «если врачи не помогают или врач не определил правильно болезни и болезнь не прекращается, то не спеши безрассудно считать причиной безуспешности лечения то или другое обстоятельство и не изыскивай тому других причин, кроме того, что Богу неугодно, чтобы я выздоровел, или же Ему угодно продолжать мою болезнь… И когда [больной] уже, после употребления многих врачующих средств, не получит выздоровления, то может быть уверенным, что на то есть воля Божия, чтобы ему терпеть продолжительнейшую и тягчайшую болезнь».

Есть и еще один соблазн, нередко встающий перед тяжело или неизлечимо больным – обратиться за излечением к колдунам, экстрасенсам, заговорам, амулетам и ритуалам других религий. Против такого тягчайшего греха предупреждает Писание: «И когда скажут вам: обратитесь к вызывателям умерших и к чародеям, к шептунам и чревовещателям, – тогда отвечайте: не должен ли народ обращаться к своему Богу? спрашивают ли мертвых о живых?» (Ис. 8: 19).

И святитель Иоанн Златоуст увещевает: «Когда ты подвергнешься тяжкой болезни и многие будут понуждать тебя облегчить страдание: одни – заклинаниями, другие – амулетами, третьи – какими-либо другими чародейными средствами… а ты ради страха Божия мужественно и твердо перенесешь тяжесть болезни и предпочтешь лучше все потерпеть, нежели решиться сделать что-нибудь подобное, – это доставит тебе венец мученичества».

«Ты ищешь у демонов исцеления? Если демоны уже свиней загнали в море, когда Христос дозволил им войти в них, то пощадят ли человеческое тело?.. Это – насмешка и басни. Демоны умеют только строить козни и вредить, а не врачевать. Они не щадят души; неужели, скажи мне, пощадят тело?.. Неужели хочешь уврачевать тело, чтобы погубить душу? Не хороша твоя прибыль: просишь своего зложелателя об уврачевании тела, и раздражаешь Бога, сотворившего тело!.. Демоны не исцеляют. Если же иногда, по попущению Божию, и сделают они какое исцеление, как и люди, то такое попущение бывает для твоего испытания… чтобы ты научился не принимать от демонов и исцеления… Пусть будем мы больны: лучше остаться больным, нежели для освобождения от болезни впасть в нечестие. Демон, если и уврачует, больше повредит, нежели принесет пользы… пусть демон тысячу раз обещает избавить тебя от постигших тебя зол: не склоняйся, не уступай… решись лучше перенести болезнь, нежели потерять веру и спасение своей души. Бог часто попускает тебе впасть в болезнь не потому, чтобы Он оставил тебя, но с тем, чтобы более прославить тебя» .

---

20 октября 2008 г.

Источник: портал Православие.ru

Издательский Дом «Святая Гора» выпустил «Книгу об исповеди» преподобного Никодима Святогорца.

«Книга об исповеди» прп. Никодима Святогорца впервые издана на русском языке

«Книга об исповеди» издавалась на греческом языке более двадцати раз и до сих пор является в греческих церквях настольной книгой для духовников и руководством в духовной жизни для мирян.

Своё значение она сохраняет и в наши дни, поскольку излагает православное святоотеческое учение о покаянии и исповеди и указывает высокий идеал истинного и богоугодного покаянного подвига. Преподобный Никодим на её страницах касается также многих вопросов богословия и канонического права и как глубокий знаток человеческой души и ревностный пастырь даёт советы и наставления по различным вопросам духовной и церковной жизни.

На русском языке книга выходит в свет впервые.

Ваше Высокопреосвященство, досточтимые отцы и матери,

с глубоким почтением к вам приношу вам свои смиренные пожелания Божией помощи и благословение Святой Горы. Позвольте предложить вам некоторые размышления на тему: «Монашеское молитвенное правило: трудности и пути их преодоления. Как игумен помогает братству сохранить ревность к молитве».

Эта тема представляет собой главный вопрос в духовной жизни монахов. Все мы теоретически знаем, или читаем, или слушаем наставления о молитве. Мы знаем о молитве из Священного Писания, из творений святых отцов, из сочинений современных старцев Святой Горы, Греции, России и других Православных Церквей. Горячая и искренняя молитва подвижника является для нас признаком его святости, мерилом его духовного преуспеяния и становится предметом нашего восхищения. Все без исключения: ученые богословы и простые монахи, отшельники-исихасты и насельники общежительных монастырей, верующий народ – признают и доказывают необходимость личной молитвы.

Наш старец, архимандрит Эмилиан (Вафидис), проигумен монастыря Симонопетра, всегда обращал особое внимание братства на то, что величайшее зло, какое только может быть в жизни человека – если он не умеет молиться. И эту катастрофу невозможно сравнить ни с какой другой. Более просто говорит преподобный Паисий Святогорец: «Суть дела в том, чтобы начал работать моторчик, то есть сердце». И еще: «Когда кто-то научится молиться, такой даже если и захочет принять плохой помысел, не сможет». Одним словом, молитва – это всё. Молитва – это атмосфера, в которой душа живет и дышит. И если молитва правильна, она всё приводит в порядок, устраняет все трудности, разрешает все проблемы, освобождает от тревог и очищает грехи. Тогда молитва даже творит чудеса в нашей жизни. Опыт всех святых отцов сводится к следующей неоспоримой истине: «Наше монашеское призвание есть всецелое посвящение себя непрестанному предстоянию, днем и ночью, пред Богом». Если мы спросим себя: «Для чего мы пришли в монастырь?», то увидим, что ответ очевиден: «Потому что монастырь – это самое подходящее место для молитвы».

Пока мы говорили о вещах общеизвестных и всеми признаваемых.

Теперь перейдем к обсуждению конкретных проблем, с которыми приходится сталкиваться монахам при совершении личного молитвенного правила, а именно:

– Как мы должны совершать молитву, чтобы она была действенной.

– Какие трудности встречаются в молитве и как их можно преодолеть.

– Как игумен помогает сохранить ревность к молитвенному правилу.

Прежде чем приступить к рассмотрению этих вопросов, отметим два момента:

Во-первых, молитвенное правило монаха святые отцы называют литургией. Это значит, что наше личное правило – это не просто единословная молитва Иисусова, но гораздо более обширное делание, охватывающее всю жизнь человека. Личная жизнь монаха неразрывно соединена с его жизнью в монастыре среди братий и охватывает все его отношения с ближними и с Богом. Поскольку мы живем среди людей, мы должны быть внимательными к нашим отношениям с ними. Нужно стараться так проводить свой день, чтобы иметь возможность ночью совершать свое правило. Для этого мы должны общаться с ближними в духе евангельской любви, не выносить на всеобщее обсуждение свои проблемы, не настаивать на своем мнении, не проявлять злопамятства. Напротив, мы несем ближним мир, делимся с ними своим опытом, выражаем в общении нашу благодарность Богу и людям. И такое устроение мы приобретаем через молчание, молитву, нашу связь с Богом в келье. Архимандрит Эмилиан говорит: «Никто не становится святым от общения с людьми. Освящается человек именно во время молитвы. Он закладывает глубокий фундамент, основу всего своего бытия именно на своем правиле, в уединении, когда он объят Божественным веселием, то есть когда Господь дарует ему Свою благодать во время молитвенного правила. Когда истина встречается с праведностью, то есть когда мое духовное состояние истинно и в своей молитве я с радостью встречаю праведного Бога, тогда я могу искать благодатных переживаний». Иными словами, именно через молитву человек может достичь благодатных состояний, сподобиться святости, общения с Самим Богом.

Во-вторых, личная молитва монаха не может существовать сама по себе, она соединена с богослужением и особенно с Божественной Евхаристией, подобно тому, как вера соединяется с делами, или как подвиг немыслим без смирения. Молитва монаха сама по себе остается бесплодной, обращается в частное дело или даже бывает ложной, если она не сопровождается участием в богослужении, приобщением Святых Таин, жизнью в братстве, как в едином теле. С другой стороны, и одно богослужение без личной, внутренней, живой молитвы оказывается формальным служением Богу, всего лишь добротным исполнением уставных указаний.

Теперь давайте попробуем ответить на вопрос, как мы должны совершать молитву, чтобы она была действенной?

Келейное правило монаха очень важно, оно может созидать братство и верующих и служить делу Христову в мире. Для Господа нет ничего важнее спасения душ – тех душ, ради которых Он претерпел Распятие, потому что каждая душа для Него драгоценнее всего мира.

По общему мнению святых отцов, для монаха предпочтительнее совершать молитву ночью, потому что ночь – это время, когда Бог обычно говорит с человеком. Ночью молился Христос и апостолы, ночью происходили главные события Божественного Домостроительства, ночь свободна от шума и хлопот. Если монах в течение дня будет следить за тем, чтобы его дела и слова были по Богу, и постарается хранить, насколько возможно, память о Боге, повторяя молитву Иисусову, тогда в ночной тишине его ум окажется свободным от помыслов и попечений. И тогда монах сможет произносить молитву иначе, чем произносил бы ее днем, более чисто и трезвенно. Для большинства людей, впрочем, нужно подготовиться к тому, чтобы начать молитвенное правило. Как это лучше сделать, монах должен определить для себя вместе с игуменом, испробовав разные способы подготовки к правилу. У игумена монах берет благословение на всё, советуется с ним даже в малых, личных вопросах своей жизни.

Подготовкой к молитвенному правилу могут служить земные поклоны –некоторым поклоны так нравятся, что они делают их тысячами в продолжение ночи, соединяя их с молитвой. Полезной подготовкой к молитве может быть чтение житий святых, празднуемых на следующий день, ради того чтобы получить их помощь во время молитвы. В любом случае необходимое и обязательное чтение — это Священное Писание и аскетические творения. Цель такого чтения – не получение интеллектуального знания (этим можно заняться в другое время), но пробуждение духовного чувства. Священное Писание, как говорил нам старец Эмилиан, — это «правила того языка, на котором с нами будет говорить Бог».

Когда монах подготовится таким образом к молитве, напитавшись божественным нектаром Писания, как организм питается вещественной пищей, он начинает творить молитву Иисусову. Эта молитва получила название «умной» или «сердечной», потому что она должна войти во внутренность души, в сердце, этот центр нашего существа, по словам Священного Писания. Как же монах будет творить молитву? Древние святые отцы говорят о некоторых приемах, в том числе психосоматических. Другие отцы, например русские подвижники XIX века, опасаясь прелести, советуют большее внимание придавать не каким-либо внешним пособиям при совершении молитвы, а вниманию к словам молитвы. В православном предании существует разнообразие мнений на эту тему. Старец Эмилиан не придавал особого значения приемам молитвы, или, правильнее сказать, каждому монаху советовал свой метод, тогда как в других монастырях Святой Горы один конкретный метод может определяться как обязательный для всего братства. Во всяком случае, для успешного совершения личного правила значение имеет не метод, но наше расположение встретить Христа. Здесь, в ночной тьме, я не вижу Христа, но любовь к Нему так воспламеняет мое сердце, что я как будто чувствую Его присутствие рядом с собой.

Приведу небольшой отрывок из беседы старца Эмилиана, где он говорит о том, что молитвенное делание может совершаться самыми разными способами. Отрывок взят из толкования старца на изречение святого Григория Синаита о молитве. Итак, старец говорит: «Молиться человек может самыми разнообразными способами. Каждый человек — это личность, у каждого из нас свой путь, и потому все играет роль: место, где совершается молитва, состояние и характер человека, климатические условия в том месте, где он живет, окружающие его люди… Например, одно дело жить в Эссексе и другое — на Святой Горе. Одно дело находиться в безмолвном месте, на какой-нибудь уединенной горе, и другое дело в общежительном монастыре. Все имеет значение».

В любом случае, быстрое произношение молитвы помогает при совершении правила. Помогает именно потому, что не оставляет места помыслам. Монах непрестанно призывает имя Господа Иисуса Христа, прибавляя прошение о помиловании: «помилуй мя», и от этого у него возникает не чувственно-сентиментальное, но подлинное сокрушение. Постепенно память о Боге становится дыханием монаха. Он вдыхает Божественную жизнь, веяние Святого Духа, и тогда уже молитва влечет его к себе, заменяя все другие влечения. Так монах приобретает ум Христов. Бог Слово сеет Свое слово, и это слово, как божественное семя, попадает на добрую почву. Семя растет и пробуждает человека, воодушевляет и ободряет его, дает ему чувство внутреннего мира, а также делает его твердым, постоянным, сильным и способным принимать решения.

Трудности в молитве и способы их преодоления

Первая трудность — это время. Всякого рода деятельность не должна оттеснять личную молитву и богослужение на второй план, но, напротив, именно вокруг молитвы нужно строить всю монастырскую жизнь. Недопустимо посвящать молитве и богослужению лишь какие-то обрывки времени, остающиеся от остальных дел. Ведь для того, чтобы хорошо помолиться, монах должен располагать временем и для подготовки к молитве. Иными словами, он должен создать внутри себя соответствующую атмосферу, настрой, расположение. Если он начнет чувствовать в душе покаяние, сокрушение, то это и будет самое подходящее для молитвы расположение. В состоянии сердечного сокрушения мы стремимся к тому, чтобы «заключить» необъятного Бога в нашей, как правило маленькой, келье и «привести» Его туда, где находимся мы. Молитва — не безлична, это общение двух лиц: молящегося человека и подлинно сущего Бога. Бог присутствует там, где я молюсь, и Он истинно существует, независимо от того, чувствую я это или нет, верю я в это или нет.

Допустим теперь, что монах располагает необходимым для подготовки и для молитвы временем. Но это еще не значит, что у него больше не будет никаких проблем. Где, как не в молитве, монаху встречаться с трудностями? Ведь его главное поприще — это молитва.

Как правило, стоит лишь начать произносить молитву Иисусову, как тут же возникают затруднения. Вдруг всплывают в памяти яркие воспоминания всех событий прожитого дня, всего, что мы слышали и сказали. Или начинает представляться, что какие-то незаконченные дела необходимо решить сейчас же в срочном порядке. Кроме того, одолевает сонливость, даже если мы перед этим достаточно отдохнули. Бывает, что какая-то невыносимая тяжесть, внутреннее смятение не дает произносить молитву даже вслух. Многие, испытывая на себе все описанное (а это может повторяться каждую ночь на протяжении целых лет) и не получая от молитвы никакой радости, не вкушая сладости молитвы, о которой они читают в книгах, постепенно падают духом, разочаровываются и, наконец, оставляют ночную молитву под тем предлогом, что это не для них, они на такое не способны.

«Что же делать в такой ситуации?» — спрашивает старец Эмилиан. И далее отвечает: «Не будем забывать, что трудности, с которыми мы сталкиваемся в молитве, не случайны. Самим своим появлением они свидетельствуют нам, что молитва начинает становиться нашим искренним убеждением, нашим занятием, делом, привлекающим нас к себе. Как правило, у людей, не прилежащих молитве, не бывает серьезных трудностей, потому что сатана убаюкивает их надеждой на то, что они «что-то делают», как-то преуспевают. Дай Бог нам всем получать от молитвы истинное наслаждение, посылаемое Богом, это очень полезно для духовной жизни. Но я хочу, чтобы вы знали, что по крайней мере в начале, если не сказать по крайней мере в течение нескольких лет (а то и всей жизни), гораздо полезнее для нас встречать в молитве трудности и препятствия, а не наслаждения. Когда я встречаю препятствия, тогда по-настоящему испытывается моя воля, свободное произволение, любовь к Богу».

Итак, трудности в молитве – это совсем не повод для того, чтобы ее оставить. Бросить молитву — это не решение проблемы, так же как и страх перед трудностями — не то чувство, с каким мы должны эти трудности встречать. Нужно преодолеть в себе страх даже перед самыми серьезными затруднениями в молитве.

Как правило, трудности возникают именно при молитве Иисусовой, потому что она — та «тяжелая артиллерия», что уничтожает силы врага и низводит благословение с небес. И когда нам тяжело молиться по четкам, нужно прибегнуть к вспомогательным средствам: чтению святых отцов и Псалтири. Только спокойно и без паники. Такая смена деятельности весьма полезна.

Можно сказать, что препятствия и трудности доказывают лишь то, что молитва, которая нас утомляет и распинает, на самом деле играет решающую роль в нашей жизни, обладает огромной силой и существенно необходима нам. Если хотите, молитва — это призыв к смерти, исходящий от Самого Христа. Иначе говоря, наши трудности — это смерть, несение креста Христова, мученичество. Итак, Христос в этот час молитвы призывает монаха взять на себя крест, и согласие монаха ценно в глазах Христа.

Допустим, что монах или просто верующий человек каждый день молится Христу, умоляя послать ему крест, прося, чтобы исполнялась воля Божия в его жизни. И вот во время молитвы Христос говорит ему: «Возьми Мой крест сейчас». Если в этот момент человек отвергнет крест, это означает, что он не распинается ради того, чтобы воскреснуть вместе со Христом, но сам не знает, чего просит у Бога.

Христос призывает нас к несению креста, и нет ни одного человека, который спасся бы без креста. И если во время молитвы ты чувствуешь, как будто умираешь во мраке и полном унынии, это все-таки лучше, чем заниматься чем угодно другим. Тебе трудно молиться? Это доказывает, что Бог рядом с тобой, Он призывает тебя разделить жребий святых апостолов, хочет даровать тебе спасение, как всем Своим святым. Иначе говоря, ты стоишь в притворе храма и уже готов войти внутрь, где тебе откроется свет Христов.

Итак, монах должен понимать, что трудности в молитве для него спасительны. И перед тем, как начать молиться, пусть он не ждет, что все пойдет хорошо и гладко, но думает только о том, что сейчас будет предстоять пред Богом. Нужно быть готовым принять все. Нужно приступать к молитве, ощущая себя рабом неключимым, верным и неусыпным стражем, не ожидая вознаграждения, не ожидая ничего.

И наконец, следует осознать, что в корне неверно мнение о том, будто умная молитва является достоянием одних безмолвников, и не подходит для общежительных монахов, которые якобы должны довольствоваться только богослужением и телесным трудом. Такие рассуждения — это клевета на православное предание исихастской и духовной жизни. Молитва предназначена для всех, и все могут вкушать ее плоды, было бы желание и необходимые условия, которые должен создать монастырь, то есть относительное безмолвие и время на молитву. Без этих условий не может быть и речи о настоящем монашестве.

Теперь рассмотрим, как игумен может помочь монаху сохранить ревность к молитвенному правилу.

Наставления игумена имеют огромное значение для преуспеяния монаха в молитве и сохранения ревности в подвиге. Игумен не обязательно должен быть великим подвижником умного делания, главное, чтобы он понимал, что это делание есть существенное занятие монаха, в том числе насельника общежительного монастыря. Если он сам убежден в этом, то и своим монахам будет передавать любовь к молитве, а также создаст необходимые условия для молитвы: позаботится, чтобы у монахов было время для молитвы, уединение и относительное безмолвие. Более того, если такой игумен заметит, что какой-то монах горит особенной ревностью к молитвенному деланию, то он будет поощрять его и давать ему больше времени на молитву, даже в ущерб работе на послушании. Таких ревностных любителей молитвы и бдения нужно считать сокровищем для общежительного монастыря. Они совершают то служение, которое служит опорой для всего братства. Старец Эмилиан не уставал повторять, что дело игумена — созидать в братстве правильный настрой, то есть осознание того, что цель жизни в монастыре — это соединение с Богом через молитву.

Кроме того, игумен — это «наставник душ». Он не должен заставлять всех насельников творить молитву Иисусову одинаково. Скорее он должен, как любвеобильный отец, уделять особое внимание тому, кто испытывает какие-то трудности, помогать каждому найти свой собственный способ предстояния пред Богом. Священное Предание Церкви сохранило для нас множество различных примеров того, как человек может молитвенно предстоять пред Богом, – об этом можно прочитать в житиях святых. Главное, монах не должен забывать смысл своего келейного правила — стояние пред таинством Божиим. Если монах будет непременно рассказывать игумену о том, как он молится, то он сможет что-то менять, и, в конце концов, найдет, как он может больше угождать Богу в своем молитвенном предстоянии. Келейная молитва — это центр, средоточие монашеской жизни, наслаждение и неложная радость для монаха. Кроме того, молитвенное правило находится в постоянном движении, изменении: нужно, чтобы прошло время, пока оно претерпит различные колебания, неустойчивость, изменения и, наконец, достигнет устойчивого состояния, при котором уже не монах будет произносить молитву Иисусову, но сама молитва претворится в слушание словес Божиих.

Если монастырь живет как истинное братство, тело Христово, то дарования одного члена становятся достоянием всех и способствуют созиданию общего тела. Тогда червь зависти не может приблизиться к душам монахов, и преуспеяние в молитве одного брата становится общей радостью и похвалой, потому что Бог действует вся во всех ради славы имени Своего.

Таков, досточтимые отцы, братья и сестры, призыв Святой Горы, которая на протяжении веков остается незыблемым оплотом молитвы. Молитвы ждет от нас Церковь, на нее надеются верующие миряне, которые не имеют возможности молиться так, как монахи, – несмотря даже на то, что многие миряне молятся больше, чем монахи. Монахи должны быть среди тех, кто в белых одеждах добрых дел пребывают пред престолом Бога и Агнца и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них (Откр. 7, 15).

Архимандрит Елисей, игумен монастыря Симонопетра

Доклад в монастыре Святых Царственных страстотерпцев в урочище Ганина Яма в рамках регионального этапа XXIV Международных Рождественских образовательных чтений (5 ноября, 2015 года).