Святый великомучениче и целебниче Пантелеймоне! Моли Бога о нас и не допусти долее оставаться в нас тем болезням, коими болим душею и телом! Исцели те язвы и струпья, кои причинены нам страстями нашими. Болим мы леностию и расслаблением – исцели ны.
Болим влечением и пристрастием к земным предметам – исцели ны. Болим, о святый Пантелеймоне! Болим забывчивостью: о деле спасения, о наших грехах и немощах, о наших обязанностях – исцели ны.
Болим злопомнением, гневливостью, ненавистничеством – исцели, о целебниче Свято-Афонский и всемирный.
Болим завистью, гордостью, надменностью, превозношением, при всей скудости и непотребстве – исцели ны.
Болим многими и разными припадками плотоугодия – чревоизлишеством, невоздержностию, многоядением, сластолюбием – исцели ны. Болим сонливостью, многословием, празднословием, осудливостью – исцели ны, о, святый Пантелеймоне!
Болят наши очи греховными воззрениями, болят наши уши слушанием пустословия, злоречия, наветов – исцели ны.
Болят руки нерасположением к молитвенному воздеянию и к подаянию милостыни – исцели ны.
Болят наши ноги нежеланием поспешно идти в храм Господень и стремлением к хождениям по стогнам и к посещениям домов мирских – исцели ны.
Болит, зело болит язык наш, уста наши: пустословием, празднословием, злоречием, отвращаясь от молитвословий и славословий, или произнося их небрежно, рассеянно, без внимания, без понятия – исцели ны, о милостиве!
От главы до ног болим мы: болит в нас разум непонятливостью, неразумностию и безумием; болит в нас воля, отвращаясь от святых занятий и стремясь к делам вредным и богопротивным; болит в нас память, забывая наши прегрешения и содержа в себе неутратно согрешения и оскорбления ближних наших; болит в нас воображение, не умея и не желая живо представить нам нашу смерть, вечную муку грешных, блага Царствия Небесного, Божий гнев, крестные страдания Христовы, Его распятие – исцели ны, о, святый Пантелеймоне!
Все в нас болит. Немощствует и душа наша вся со всеми ее силами и способностями. Немощствует и тело наше все со всеми его членами. Исцели ны, о святый Пантелеймоне, Целебниче безмездный и любвеобильный Врачеватель, слуга Пресвятыя Богородицы, и не оставь наше окаянство в толицех недугах и в толицех немощи: да исцелясь твоею благодатию, прославлю Пресвятую Троицу, Отца и Сына и Святаго Духа, и Пресвятую Богородицу, тебе на служение болящим посылающую, и возблагодарю твою, о святый Пантелеймоне, цельбоносную святыню во веки.
Сергей Аверинцев
|
3 апреля 2016 г.
Проповедь Сергея Аверинцева в Крестопоклонную неделю Великого поста.
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
На этой неделе, в самом средоточии Великого поста, выносится святой Крест – в утешение тем, кто подлинно несет тяготы поста, в полной мере, как это должно. А таким, как я, стоящий перед вами, кто лишь в малой степени прикасается к этим тяготам, – в укор. И дай Бог нам чувствовать этот укор, живо ощущать его в своем сердце.
В Евангелии мало слов, которые было бы нам так трудно принять и так важно принять, как слова Евангелия этого дня, – о том, что должно “отречься себя” и взять на себя крест. И недаром Господь сейчас же прибавляет укоризну и угрозу тем, кто постыдится Его слов “в веке сем”. Это необходимое напоминание, ибо век сей и князь века сего делают мыслимое и немыслимое, чтобы слова об отречении от себя, от своей самости, и путь добровольного принятия креста представить как нечто смешное, или безумное, или странное и нелепое, чтобы мы перестали слышать эти слова и сделали их простой условностью: ну вот, какие-то мелкие неприятности – это крест, кресты мы все несем, у всех есть какие-то неприятности. “Отречься себя” – что значит “отречься себя”?
Одновременно мы слышим, как голос века сего, не умолкая, внушает нам противоположное. Мы пережили эпоху, когда голос века сего звучал в безбожной пропаганде. Но сейчас, когда эта безбожная пропаганда умолкла, мы продолжаем слышать его в той же рекламе, которая ежечасно выворачивает заповеди блаженства, и век сей, князь века сего внушает нам: “Нет, блаженны не плачущие, не нищие духом, не алчущие и жаждущие правды. Блаженны преуспевшие, победившие, прославившиеся, стяжавшие, не стыдящиеся своих страстей”. Их ублажает век, и нужно мужество, мужество, которого Господь требует от нас под самой страшной угрозой, – не постыдиться слов Его в веке сем. Сохранить им верность. И хотя бы в малую меру пытаться исполнить.
Крестная казнь включала в себя то, что на место казни надо было доставить этот тяжелый крест, и по римскому обычаю для того, чтобы усугубить мучения казнимого, он же и должен был до места казни крест нести на себе. Но Бог обращает к иному замысел палачей, думающих только об издевательстве над казнимым. То, что распинаемый, осужденный должен сам нести на себе крест, делает возможным зримый образ добровольного, великодушного приятия. Он сам простирает руки к этому кресту. Но в каком расположении сердца? И разбойники (в их числе нераскаянный разбойник) тоже принуждены нести свои кресты. Но можно простереть руки к своему кресту как к дару Божьему, тому, что нам дается свыше, и обратить унижение наших жизненных невзгод в царственную добрую волю к их принятию. Принять по доброй воле, в щедром, великодушном, царственном, прощающем расположении своего сердца то, что, может быть, всё равно должны были бы принять, но только как посмеяние и унижение. И Небесный Отец наш, давший нам славу быть Его чадами, давший нам так много – таланты, мужество, способность совершать подвиги храбрости, делать дела мастерства, может быть, не дал нам никакой более высокой возможности на земле, чем эта. Ибо у Бога иная мерка.
Как знать, может быть, в час Суда многие удивительные дела мужества будут оценены не так уж высоко, потому что человек делал их, гордясь перед другими или хотя бы перед собой. Что до так называемого творчества человека, причастности человека творчеству Божьему, то ведь это всецело подарено Богом. Но то, что, может быть, больше подходит к творчеству Бога из ничего – не так называемое творчество поэтов, художников, мыслителей, творящих из того, что уже дал им Бог, – но действие, скромное и незаметное действие свободной воли человека, который берет на себя добровольно и незаметно, не красуясь ни перед другими, ни перед собой, тяготу (может быть, даже не столь уж страшную тяготу, но в чистом и великодушном расположении сердца) только для Бога, не для того, чтобы понравиться другим или себе самому. Или даже, может быть, нам дана по Божьей щедрости еще такая возможность – принять добровольно то, что мы всё равно терпим не по нашей воле. Это тоже при должном расположении сердца засчитывается нам не как поражение, а как победа, не как унижение перед обстоятельствами жизни, а как щедрый подвиг, подвиг добровольца. Поэтому при одной мысли об этом, если наше сердце не изумляется, то мы должны просить у Бога, чтобы Он отнял от нас окамененное нечувствие и дал нам видеть, как мы каждую секунду среди наших мелких досад, огорчений, обид имели возможность сделать, осуществить самое высокое, к чему Он нас призвал.
У одной английской писательницы есть пьеса, герой которой – горделивый художник, который верует в Бога и готов перед Богом даже и покаяться в своих грубых грехах, но не может расстаться с гордыней художника. И бросает в лицо Самому Христу в беседе с Ним вызов: “Нет, от этого, от моего величия художника я не откажусь, какие бы мучения Ты мне ни послал за это. Я готов принять любое мучение”. Он гордо готов принять любое мучение, и Христу достаточно ответить: “Ты не можешь назвать ни одного мучения, которого бы Я уже не взял на Себя”. Дай нам Бог не забывать это в наше время, которое особенно стремится к тому, чтобы искоренить даже и у людей верующих чувство креста. Если человек болен, значит, еще недостаточно хороша медицина, надо найти врача лучше, еще лучше. Если в нашей стране нет хороших врачей – это причина для гнева и обиды, но в других странах есть. А если еще какие-то болезни сегодня неизлечимы, они будут излечимы завтра. Прогресс обещает как будто устранить крест из человеческой жизни.
Крест, конечно, устранен не будет. Люди страдают и будут продолжать страдать. То, что нам угрожает, – это потерять правильное расположение сердца по отношению к кресту: воспринимать тяготу как обиду со стороны других людей, недуги – как ошибки и дурную работу врачей, самую смерть – как медицинскую ошибку. Да не будет с нами этого. Да не согласится человек отдать самое высокое достоинство, ему предоставленное, самую светлую возможность причастности к царственному кресту Христову. Ибо если жертва Христова, как только что вы слышали в проповеди, не может и не должна быть повторена, то нам дана возможность быть ей, этой неповторимой Первосвященнической жертве, причастными. Апостол Павел имеет даже дерзновение говорить о восполнении нами меры страданий Христовых. Жертва едина. И один Невинный, имеющий силу и достоинство принести эту жертву. И мы должны также, думая о Кресте Господнем, о его тяжести, вспомнить, что наши грехи, грехи каждого из нас составляют тяжесть этого Креста Господня.
Сергей Сергеевич Аверинцев
Есть древнее святоотеческое размышление, дошедшее в числе сочинений блаженного Августина, хотя ему, по-видимому, не принадлежащее, где верующий обращается ко Христу – Младенцу, Отроку, Мужу, такому любимому, прекрасному, чистому, совершенному, невинному, и спрашивает, спрашивает снова и снова: “За что же Ты должен страдать, что составляет Твою муку? Это я. Ты страдаешь за меня. Мои грехи собирают тяжесть Твоего креста”.
Крест – это суд над веком сим, ибо что мы видим? В человеческой жизни есть немало такого, что само по себе почтенно, хорошо, устроено для сохранения справедливости – суды, государство, уклад семейной жизни. Но всё испорчено грехами. И для Того, Кто совсем неповинен, – где для Него место в этом мире? Христос свидетельствовал о Себе, что Он, в отличие от птиц, имеющих гнезда, и зверей, имеющих норы, не имеет где приклонить главу. Святость, полная чистота, не вступающая ни в какое смешение со злом мира, не имеет в этом мире где приклонить главу. И в конце концов отыскивается одно-единственное место, которое мы еще не успели, не сумели осквернить, которое невозможно осквернить, – это крест. Это место чистого страдания.
Помолимся о тех, кто за нас берет на себя трудные, тяжкие, жертвенные подвиги. А о себе, не делающих этого, помолимся, чтобы у нас было, по крайней мере, доброе и чистое расположение пред лицом всех тех малозначительных или более серьезных тягот, на которые так щедра жизнь, чтобы мы принимали крест как крест и в это же мгновение прощали обижающих. Клеветники против веры, глумящиеся над христианской идеей смирения, всепрощения и принятия на себя креста, многократно повторяли, что это – тупое, рабское чувство, рабская покорность, не различающая справедливости и несправедливости, безразлично всё принимающая. Бывает и это. Но это никак не христианское принятие креста. Ибо о христианине, приемлющем крест, сказано: “Блаженны плачущие”. По-гречески употреблено слово, означающее как бы несущих траур, то есть не принимающих, не приемлющих неправды и не позволяющих себе дешевого утешения перед лицом зла мира. И так же в заповедях блаженства сказано: “Блаженны алчущие и жаждущие правды”. Вот что такое принятие креста – согласие страдать самому и неприятие неправды мира, отторжение греха и прощение грешника. Господи, дай нам видеть это в малом и в великом, каждый миг, когда мы выйдем из этого храма и пойдем по нашим путям. Дай нам не забывать этого. Не оставляй нас.
Аминь.
Владимирский собор б. Сретенского монастыря, 21 марта 1993 г.
Печатается по изданию: Аверинцев С.С. Духовные слова. – М.: Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2007. – 232 с.
Печем жаворонков ко дню Сорока Севастийских мучеников
Когда пекут “Жаворонков” в 2019 году?
Жаворонков пекут в день памяти 40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся. Этот праздник в Русской Православной Церкви отмечается 22 марта. Печь в Великий пост «жаворонков» — красивая народная традиция, связанная с днем памяти сорока Севастийских мучеников. Как связана память об этих святых и красивый народный обычай печь постные булочки в виде птичек? Об этом в нашем материале вместе с проверенным рецептом.
Что такое «Жаворонки»
Жаворонки — это печеные птички из постного теста. Их хозяйки на Руси готовили к празднику сорока мучеников Севастийских, который в Церкви отмечается 22 марта по новому стилю. В православной традиции они символизируют летящие к Богу души мучеников. По другой версии – песнь этих птиц символизирует молитву Севастийских мучеников Богу.
Кто такие 40 Севастийских мучеников
Сорок мучеников Севастийских — это святые первых веков христианства, воины доблестного войска, христиане. Они отказались отречься от Спасителя и приняли смерть от язычников в 313 году — замерзли в ледяном озере, охраняемые стражниками.
Традиция печь жаворонков
В Великий пост на Руси хозяйки пекли «жаворонков». Это булочки-птички из постного теста, иногда вылепленные вместе с гнездами и яичками. Жаворонков обычно пекли всей семьей в день памяти 40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся, который празднуется 22 марта. В христианской традиции булочки-птички символизировали улетающие к Богу души мучеников.
Но обычай печь жаворонков существовал еще с языческих времен. В языческом народном календаре это был день весеннего равноденствия, Считалось , что в этот день возвращаются жаворонки из теплых краев, а вслед за ними и другие перелетные птицы. Птицы были символами наступающей весны. С “жаворонками” были связаны разнообразные обряды по призванию весны (“кликанье” весны). Готовых птичек «сажали» на окно, а часть из них отдавали детям для их забав. Дети печеных птичек цепляли на длинные пруты, несли на самую высоку горку и кричали различные призывающие весну стишки.
К христианской православной традиции эти обычаи не имеют никакого отношения. Церковь не внесла день весеннего равноденствия в свой календарь, но дала возможность народным традициям обрести новый христианский смысл. И булочки в виде жаворонков стали символ сорока Севастийских мучеников, а праздник получил второй народное название – Сороки (с ударением на первый слог).
Мы празднуем сегодня день Торжества Православия над неправдой, над ересями, над лжеучениями. Но мы не празднуем торжество православных над другими людьми, а ликуем о том, что Бог из столетия в столетие нашел в нашей среде людей, так глубоко Ему преданных, так способных Ему приобщаться, Его познавать, что Он открыл нам, порой непросвещенным, порой с затуманенным сердцем и умом, истину о Себе.
И сегодня мы ликуем о том, что Господь так милостив, столько в Нем любви и снисхождения, что Он стал открываться из столетия в столетие каждому человеку, который свое сердце Богу откроет и очистит свое сердце и свою жизнь ради того, чтобы быть достойным Христовой любви, Его крестной смерти, Его Воскресения. Это дивный день, когда мы говорим и торжествуем о победе Бога над ложью, которая, как туман, распространилась по всей земле через человеческую неправду и греховность.
митр. Сурожский Антоний
Вот уже более десяти столетий в первое воскресенье Великого поста Православная Церковь молитвенно празднует Торжество Православия, торжество Церкви над всеми когда-либо существовавшими ересями и расколами. В этот день Церковь проводит четкое разделение истины и лжи.
Почитание св. икон (Торжество Православия). Греческая икона
История
Торжество Православия было установлено в Греции в IX в., в память окончательной победы над врагами православия – иконоборцами. Учение о почитании икон, основанное на Св. Писании и утвержденное обычаем первых христиан, до VIII в. оставалось неприкосновенным. Но иконоборческая ересь, появившаяся в самой Греции, распространилась по многим странам. Церковь Божия подверглась гонению большему, чем от язычников.
Более 100 лет лились слезы и невинная кровь истинно православных, которые боролись за право изображать на иконах Господа нашего Иисуса Христа, Божию Матерь и святых, а также молиться им перед иконами. Этих православных заключали в темницы, подвергали мучениям и казням. Честные иконы и мощи святых сжигались.
После VII Вселенского Собора (787 г.), закрепившего почитание икон, наступило ослабление гонений, но только в середине IX в. были освобождены из темниц и заточения иконопочитатели и возвращены на прежние должности, а иконоборцам предложено было или оставить свое заблуждение, или прекратить церковное служение. Христолюбивая царица Феодора объявила: “Кто не чествует изображения Господа нашего, Пресвятой Его Матери и всех святых, да будет проклят!”
Избранный Патриархом Константинопольским Мефодий установил тогда же особое праздничное богослужение. Православие было торжественно восстановлено на службе в Софийском соборе в Константинополе в первое воскресенье Великого поста, которое пришлось в 843 г. на 19 февраля. Так появилось празднование и особый чин, называемый Торжество Православия.
Будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Еф. 4:32)
Доброта и сострадание – это великая сила в жизни. То зло, которое наносится едкими речами, холодным безучастием к ближнему, отсутствием понимания чужих чувств, постоянным подозрением – все это смягчается и покрывается только порывом добра, только проявлением любви. Любовь ищет в людях добро, а не зло, а там, где добра не находит, оплакивает зло и старается его исправить, вместо того чтобы осуждать. Избыток наших лучших чувств живой струей изливается на наших ближних. Любя их, мы ставим себя на их место и поступаем с ними, как бы желали, чтобы поступали с нами. Мы болеем их скорбями и нуждами, как своими собственными.
«Итак, облекитесь, как избранные Божий, святые возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, – более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Кол. 3:12, 14).
Никакое земное благо не может сравниться с тем душевным настроением, которое описывает ап. Павел в этих словах. Как часто мы испытывали на себе могущество любви и долготерпения! Как часто в тяжелую минуту нашей жизни, пригретые добрым, ласковым словом, мы вновь видели свет, давно исчезнувший для нас!
Любовь, названная совокупностью совершенства, – это живой источник, радостно бьющий ключ. Он изливается из своей полноты и на других и обращается в неиссякаемый поток любви. Никогда не умирая, он неутомимо несется все дальше к вечности, принося на пути все новые и новые плоды.
У одного знаменитого старца-миссионера однажды собралось много людей, посвятивших себя служению бедным и желающих услышать от него слова наставления. Он говорил долго, с удивительной силой, и закончил свою речь словами: «Хотите узнать три условия, необходимые для успеха вашей деятельности среди погибающих душою и телом людей? Первое условие – будьте добрые, второе – будьте добрые, третье – будьте добрые. Вот что я извлек из моего многолетнего опыта
Это первое сочинение Паламы. От имени монахов Афона он защищает их опыт:
«В защиту священно безмолвствующих, против тех, кто, не имея опыта, не веря святым, отвергает неописуемые таинственные действования (энергии) Духа, которые действуют в живущих по Духу и обнаруживают себя деятельно, а не доказываются рассуждениями».
Что связывает Паламу, византийского богослова и Петрарку, итальянского поэта? Ответ: Варлаам Калабрийский — главный противник Григория Паламы и… учитель греческого языка Петрарки.
Варлаам, поклонник латинских учений, для Паламы стал воплощением «сухого латинства». Но для Петрарки Варлаам — воплощение «сухих греков». Оба великих мыслителя, (конечно, они не были знакомы друг с другом) — Палама и Петрарка, поэт и богослов, как ни странно, не любили Варлаама за одно и тоже — недоверие к чувству.
О Паламе у Лосского можно прочитать в «Паламитском синтезе» (глава книги «Боговидение» — труда, посвященного православному учению о видении Света).
«Отрицательное богословие и познание Бога у Мейстера Экхарта» — главная работа Лосского. Она задумывалась как некое введение к вопросу, занимавшего Лосского всю его жизнь: сравнение немецкой мистики XIV века и афонского исихазма, более конкретно — двух великих современников: Мейстера Экхарта и Григория Паламы. По мнению Лосского, их объединяет сущностное родство, а именно — понимание апофазы (ощущение Бога как Непознаваемого) как высшей формы Богообщения.
Великий пост (или Четыредесятница) начинается в этом году 11 марта, в Чистый понедельник. На протяжении всего поста не служат Литургии по понедельникам, вторникам и четвергам. По средам и пятницам служат Литургии Преждеосвященных даров. Это особая великопостная служба, по происхождению представляющая собой вечерню с причащением.
Каждый день, кроме суббот и воскресений, на всех богослужениях суточного круга читается коленопреклоненная молитва преподобного Ефрема Сирина.
На протяжении первых четырех дней Первой седмицы Великого поста (11, 12, 13 и 14 марта) в храме на вечерней службе читают Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского.
13 марта, в среду, служится первая в этом Великом посту Литургия Преждеосвященных Даров.
15 марта, в первую пятницу Великого поста, по окончании Литургии Преждеосвященных Даров совершается молебное пение святому великомученику Феодору Тирону с освящением колива (разваренные зерна пшеницы с медом). Память св. вмч. Феодора — первая суббота (16 марта) Великого Поста.
17 марта — Неделя Первая Великого поста. Торжество Православия. Этот праздник был установлен в честь окончательного восстановления иконопочитания св. царицей Феодорой в 842 году.
Вторая, третья и четвертая субботы Великого поста (23, 30 марта и 6 апреля в 2019 году) — поминовение усопших. В эти дни совершаются Литургия святителя Иоанна Златоуста и панихида. В первые четыре воскресенья Великого поста также правится особая служба — вечерня с акафистом Страстям Христовым (Пассия). Богослужение это западного происхождения, служит для постоянного напоминания о спасительном подвиге и страдании Господа Иисуса Христа на Голгофе.
24 марта — Неделя Вторая Великого поста. Память свт. Григория Паламы. Он был защитником и практиком непрестанной молитвы, исихии (молчания), учения о нетварных энергиях и Фаворском свете. Престольный праздник домового храма на подворье монастыря в Барвихе. По недавно сложившейся традиции, в этот день на подворье совершается ночное богослужение: всенощное бдение с литией и Литургия с крестным ходом и молитвой святителю. Святитель Григорий — покровитель монашествующих и благодатный учитель молитвенного делания.
30 марта — Прп. Алексия, Человека Божия. Престольный праздник придела собора Рождества Пресвятой Богородицы.
31 марта — Неделя Третья Великого поста. Крестопоклонная. Она посвящена поклонению Кресту, которое было установлено в древности для поддержания в середине поста духовных сил верующих. Во время Всенощного бдения в субботу вечером на середину храма выносится украшенный цветами Крест, и люди поклоняются ему. На Литургии вместо Трисвятого поется гимн «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко…».
7 апреля — Благовещение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы. В этом году праздник Благовещения приходится на Четвертую Неделю Великого поста, посвященную преподобному Иоанну Лествичнику, великому подвижнику и автору замечательного духовного творения, называемого «Лествицей». В этот день празднуется также преставление святителя Тихона, патриарха Московского и всея России (1925). Блаженная кончина патриарха Тихона произошла в лечебнице Бакуниных, неподалеку от Зачатьевского монастыря и поэтому насельницы обители считают святителя своим особым покровителем.
В завершение светлого праздника Благовещения в монастыре соблюдается древняя традиция выпускать голубей, как символ благой вести от Бога о рождении Спасителя, которую архангел Гавриил принес Богородице. (На трапезе разрешается рыба).
10 апреля, в среду вечером, на утрене четверга пятой седмицы — читается Великий покаянный канон прп. Андрея Критского и Житие прп. Марии Египетской. Эта одна из самых длинных и сложных служб Великого поста носит название «Стояние Марии Египетской».
13 апреля — Пятая суббота Великого поста — празднование Похвалы Пресвятой Богородицы (Суббота Акафиста). Накануне, в пятницу вечером (12 апреля) служится утреня с пением акафиста Пресвятой Богородице.
14 апреля — Неделя Пятая Великого поста. Прп. Марии Египетской.
20 марта — Лазарева суббота, воспоминание воскрешения святого праведного Лазаря Четверодневного. В этот день в Зачатьевском монастыре совершается сугубое торжество: праздничное богослужение накануне и в день праздника, крестный ход в Надвратный храм с благодарственным молением, а затем и молебен с акафистом перед образом святого и частицей мощей в ковчеге. Такое торжество связано с тем, что в 1993 году, в Лазареву субботу, в Надвратном храме в честь Нерукотворного Образа Спасителя была совершена первая Божественная Литургия после семидесяти лет закрытия обители. (На трапезе разрешается вкушение рыбной икры).
21 апреля — Вход Господень в Иерусалим. Вербное воскресение.Неделя Шестая Великого поста. Вход Господень в Иерусалим является одним из главных событий последних дней земной жизни Господа Иисуса Христа. Торжественное прибытие Спасителя в Святой град накануне праздника Пасхи предшествовало Его Страстям и было осуществлением ветхозаветных пророчеств. В этот день освящаются вербы в память о вайях — пальмовых ветвях, которыми народ израильский встречал Иисуса Христа.
22 апреля — начало Страстной седмицы.
В первые три дня Страстной седмицы (22, 23 и 24 апреля) совершаются последние в этом Великом посту Литургии Преждеосвященных Даров. На утрене этих дней (первая из них совершается в воскресенье вечером) поется тропарь «Се, Жених грядет в полунощи», а на отпусте произносятся слова «Грядый Господь на вольную Страсть».
25 апреля — Великий Четверг— Вспоминание Тайной Вечери и установления Таинства Евхаристии. В этот день православные христиане стараются причаститься Святых Христовых Таин. Вечером в четверг совершается Утреня Великой Пятницы с чтением 12 Евангелий Страстей Господних, одна из самых длинных и красивых служб церковного года. Существует старинный русский обычай приносить домой горящие свечи с этого богослужения.
26 апреля — Великая Пятница. Воспоминание святых спасительных Страстей Господних. День строгого поста. Утром совершаются Царские часы (Последование часов Великого Пятка с изобразительными), Литургия не служится. После полудня — вечерня с выносом Плащаницы, после отпуста поется канон «Плач Пресвятой Богородицы», во время которого происходит целование Плащаницы.
27 апреля — Великая суббота. В ночь на субботу совершается утреня Великой Субботы с погребением Плащаницы Спасителя. В саму Великую Субботу (27 апреля) служится Литургия Василия Великого, во время которой духовенство переоблачается из великопостных фиолетовых и черных одежд в белые. После Литургии — освящение пасхальных яств.
28 апреля — Светлое Христово Воскресение. Пасха.— В пасхальную ночь богослужения начинаются полунощницей с чтением канона Великой Субботы пред Плащаницей. Перед этим в храме читаются Деяния Святых апостолов. После полунощницы служится Пасхальная заутреня с Пасхальным каноном прп. Иоанна Дамаскина, а затем — Пасхальная Литургия святителя Иоанна Златоуста.
Моле́бен (молебное пение) – богослужение, при котором верующие просят Господа, Богородицу или святых о ниспослании милости или благодарят Бога за получение благодеяний.
Благодарственные молебны адресуются только Господу. Заказывая молебен за свечным ящиком, мы подаем записку с именами тех, за кого он будет совершаться.
Некоторые молебны принадлежат к общественному богослужению и совершаются в храмовые праздники или в особо установленное время, обычно они соединяются с чином малого освящения воды. Другие совершаются по просьбе отдельных лиц или в бедственных случаях (болезнь, засуха, война).
Потребность помолиться «о малом» так, как учил преподобный Амвросий Оптинский – «коротенько, да горяченько», осуществляется нами на молебне. Болеем ли мы? – Будем служить молебен о недужных. Начинаем ли важное дело? – На молебне попросим помощи Божией. Отправляемся ли в путь? – Выслушаем чин благословения в путешествие. Настал ли день именин, и хочется усердно помолиться своему святому? Закажем ему молебен. Начинается ли учебный год, и нашим детям пора в школу? – Совершим чин благословения на начало учения отроков. Внял ли Господь нашей молитве, и мы хотим вознести хвалу? – Будем служить благодарственный молебен…
Совершение молебна может происходить в храме, в доме, при освящении посевов – на поле и т.д. Может соединяться с водоосвящением.
По структуре молебен представляет собой сокращённый вариант утрени. Евангелие на молебне читается не перед чтением канона, а после его 6-й песни. На молебне должен читаться канон в честь того, или тех, кому молебен служится. В современной практике канон может читаться не полностью, а служение может быть ограничено пением одних лишь ирмосов или припевов канона.
В Чин молебна входят 50-й псалом, тропари, канон (обычно поются одни припевы), чтение Апостола и Евангелия, молитва святому, к которому был обращен молебен. Чинопоследование молебна содержится в Требнике. Иногда к молебну прибавляется пение акафиста.
О недопустимости молебнов после Литургии
Заказ молебнов или панихид сразу после литургии теми, кто в ней участвовал является непониманием сущности Евхаристии. Ниже мы приводим несколько авторитетных мнений по этому вопросу.
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
На епархиальном собрании Москвы 23 декабря 2009 года Патриарх указал на недопустимость совершения общего молебна после Божественной литургии и напомнил, что молебен – это краткая утреня. Служение молебна как части Литургии противоречит церковному уставу, сказал Патриарх и отметил, что практика совершения общих молебнов возникла в советское время, когда было «мало храмов, а просьбы отслужить молебен поступали, и чтобы на все просьбы ответить, объединяли все прошения в общий молебен». Патриарх призвал отходить от этой практики и служить молебны, когда их заказывают: «Заказывают – послужи, заказали с акафистом – надо отслужить с акафистом», – сказал Патриарх. – Отходить от практики. Заказывают – послужить. А делать частью литургии – против церковного устава.
Синакса́рь (от греч. σύναξις (синаксис) — собрание) – сборник выдержек из писаний святых отцов и церковных преданий, предназначенное для чтения на утрени.
Преподобный Максим[1] родился в 580 году в знатной константинопольской семье[2]. Обладая выдающимся умом и редкими способностями к высоким философским размышлениям, получил блестящее образование и избрал карьеру политика. В 610 году, когда на престол взошел император Ираклий, он оценил значимость Максима и его христианские добродетели и сделал своим первым секретарем.
Однако слава, власть и богатство не смогли угасить в Максиме желание, которое он лелеял в своем сердце c юности, – вести жизнь, соответствующую истинной философии. Через три года он оставил должность и пустые почести мира сего и стал монахом в обители Богородицы в Хрисополе под Константинополем.
Превосходно подготовленный к духовной брани размышлениями над Священным Писанием и изучением отцов Церкви, преподобный Максим быстро восходил по лестнице добродетелей, ведущей к блаженному бесстрастию. Он умело обуздывал c помощью аскезы порывы вожделения, мягкостью гасил в себе раздражительность, освобождая таким образом душу от тирании страстей, питал ум молитвой, постепенно поднимаясь к высотам созерцания. В тишине кельи преподобный Максим, склонившись над бездной сердца, созерцал в себе самом великую тайну нашего спасения. Ту тайну, в которой Слово Божие, направляемое бесконечной любовью к людям, снизошло до единения c нашей природой, отделенной от Бога и расколотой в себе самой нашим самолюбием, снизошло, чтобы восстановить в ней целостность, чтобы среди людей воцарился гармоничный союз братского милосердия и чтобы людям открылся путь единения c Богом, ибо «Бог есть любовь» (1 Ин. 4: 16).
Проведя десять лет в безмолвии, преподобный Максим вместе c учеником Анастасием перебрался в маленький монастырь святого Георгия в Кизике. Там он положил начало своим первым произведениям: аскетическим трактатам о борьбе со страстями, о молитве, бесстрастности и святом милосердии. В 626 году совместное наступление персов и аваров на Константинополь (отраженное благодаря чудесному вмешательству Божией Матери[3]) вынудило монахов покинуть обитель.
Для преподобного Максима настал новый период жизни – скитания ради истины. Отныне он должен был и поступками, и в произведениях нести свидетельство о Божественном милосердии в византийский мир, оказавшийся на грани катастрофы из-за персидских набегов. Некоторое время преподобный Максим провел на Крите, где начал борьбу за православную веру, выступив против монофизитских богословов. Затем перебрался на Кипр и в 632 году окончательно поселился в Карфагене.
В этом городе он познакомился со святителем Софронием (память 11 марта), большим знатоком монашеских традиций, богословом, уважаемым за приверженность Православию. Святой Максим стал его духовным учеником. Софроний жил в Евкратском монастыре вместе c другими монахами, бежавшими из Палестины после взятия Иерусалима персами.
На протяжении всего этого периода (626–634) преподобный Максим, прежде чем вступить в борьбу за веру, смог глубоко, как никто до него, разработать учение об обожении, взяв за основу философские и богословские принципы православной духовности. Его творения представляют собой глубокие и сложные трактаты о Божественной литургии, о трудных местах Священного Писания и неясных выражениях у Дионисия Ареопагита и святителя Григория Богослова. В них преподобный Максим возводит грандиозную богословскую систему. Согласно ей, человек, помещенный Богом в этот мир, чтобы быть священником космической литургии, призван собирать смыслы (logoi) всех существ, чтобы преподносить их Божественному Слову, их Первопричине, в диалоге свободной любви. Таким образом человек исполняет предназначение, ради которого и был создан: то есть, осуществляя союз c Богом, приводит также всю вселенную к ее совершенству во Христе-Богочеловеке[4].
Когда на престол взошел император Ираклий, он направил усилия на реорганизацию пошатнувшейся империи и на подготовку контратаки против персов, проведя ряд административных и военных реформ. Особенное внимание Ираклий уделил восстановлению христианского единства, чтобы предотвратить переход монофизитов на сторону персов или арабов. Константинопольский патриарх Сергий получил от императора задачу найти для этой цели компромиссную догматическую формулу, способную удовлетворить монофизитов, не отрицая при этом Халкидонский собор. Патриарх предложил учение о моноэнергизме, согласно которому человеческая природа Христа оставалась пассивной и нейтральной, так как ее собственное естество было поглощено энергией Слова Божия. На самом деле речь шла о том же монофизитстве, но немного завуалированном, то есть термин «природа» был заменен на термин «энергия».
В 630 году император назначил Кира Фасисского патриархом Александрийским, поставив перед ним задачу объединиться c монофизитами, которых было особенно много в Египте.
Уния была подписана (633), и в александрийских тавернах народ хвалился, что монофизиты победили халкидонитов. Тогда святитель Софроний, единственный, подал голос в защиту двух природ Христа. Он направился в Александрию к Киру, который, желая избежать открытой борьбы, направил его к Сергию в Константинополь. После долгих и безрезультатных дискуссий Софронию запретили дальнейшие дебаты о природах и энергиях.
Вернувшись в Палестину, он был принят народом как защитник Православия и избран патриархом Иерусалимским. В это время арабы продолжали вторжение и стояли на пороге целого ряда крупных завоеваний, поставивших судьбу империи под серьезную угрозу. Сразу после интронизации святитель Софроний опубликовал окружное послание, в котором указал, что каждая природа наделена собственной энергией и Христос имеет одно Лицо, но две природы и, соответственно, два действия (энергии).
Преподобный Максим Исповедник Тем временем преподобный Максим оставался в Карфагене и потихоньку втягивался в догматическую борьбу в поддержку духовного отца. Не нарушая запрета на тему о двух энергиях, он тонко проводил мысль, что «Христос по-человечески совершает то, что есть Божественное (совершая чудеса) и по-Божественному – то, что есть человеческое (Животворящие Страсти)»[5] . Но когда в 638 году Ираклий издал эдикт, подтверждающий запрещение дискутировать о двух энергиях и предписывающий всем исповедовать единую волю во Христе (то есть монофелитство), Максиму пришлось оставить уединение и публично выступить, проповедуя истину. Поскольку святитель Софроний умер в том же году, надежды всех обратились к святому Максиму – самому авторитетному исповеднику Православия. Так же, как во времена святителя Афанасия Александрийского или святителя Василия Великого, спасение истинной веры зависело теперь от одного человека.
В обширной корреспонденции, адресованной папе Римскому, императору и влиятельным лицам империи, а также в глубочайших по мысли трактатах премудрый Максим показал, что Слово Божие, имея любовь и бесконечное уважение к Своему творению, восприняло человеческую природу во всей ее целостности, никак не умалив ее свободу. Будучи волен уклониться от страданий, Христос добровольно пошел на них как человек. По воле и замыслу Божиим, Он открыл нам Своими покорностью и послушанием путь ко спасению (ср.: Мф. 26: 39). Человеческой свободе, совершенным образом объединенной c абсолютной свободой Божией в Лице Христа, было благодатью возвращено ее естественное движение к единению c Богом и другими людьми. Все то, что преподобный Максим познал благодаря своему молитвенному и созерцательному опыту, он смог теперь изложить, основывая учение об обожении человека на богословии Боговоплощения. Никакой другой отец Церкви прежде не заходил так далеко в исследовании человеческой свободы и ее единения c Богом, будь то в Лице Христа или у святых. Преподобный Максим дал наиболее полное изложение православной доктрины о Боговоплощении. Спустя еще некоторое время святому Иоанну Дамаскину осталось только изложить ее более доступным языком, чтобы передать следующим поколениям как непреложную традицию.
Сергий Константинопольский умер в 638 году, а новый патриарх Пирр оказался ярым поборником новой ереси. Тем не менее, несмотря на притеснения, большая часть христиан сопротивлялась выполнению императорского декрета. Незадолго до смерти, в 641 году, Ираклий был вынужден признать свое поражение в религиозной политике. Пирр впал в немилость во время смены власти и бежал в Африку.
В Карфагене он выступил оппонентом преподобного Максима во время публичной дискуссии о Лице Христа (645). Излагая тайну нашего спасения c непреложно твердой аргументацией, святой монах добился того, что патриарх признал свои ошибки. В заключение Максим предложил лично отправиться в Рим и там, перед гробницей апостолов, предать анафеме монофелитство. Однако немного времени спустя Пирр, как «пес», вернулся «на свою блевотину» (2 Пет. 2: 22) и бежал в Равенну. Папа Феодор тотчас запретил его в служении и осудил за ересь его преемника на Константинопольской кафедре Павла.
Политическая ситуация после завоевания Египта арабами стала более чем когда-либо непрочной. Поэтому император Констант II (641–668) опасался открытого разрыва c Римом и в ответ на вмешательство папы издал Типос (648), в котором любому христианину под страхом сурового наказания запрещалось дискутировать о двух природах и двух волях. Затем начались преследования и гонения на православных, в особенности на монахов и друзей преподобного Максима.
Исповедник встретился в Риме c новым папой Мартином I (память 13 апреля), который был твердо настроен поддерживать правую веру. По его инициативе в 649 году был созван Латеранский собор, осудивший монофелитство и отменивший императорский эдикт. В высшей степени раздраженный таким противостоянием, император направил в Рим экзарха во главе армии (653). Они арестовали больного и бессильного папу и, жестоко c ним обращаясь, доставили в Константинополь. Там его судили как преступника, подвергли публичному оскорблению и сослали в Херсонес. В сентябре 655 года святой Мартин Исповедник скончался.
Преподобный Максим также был арестован незадолго до папы Мартина, вместе со своим верным учеником Анастасием и папским апокрисиарием, также носившим имя Анастасий (память 20 сентября). Максим провел несколько месяцев в тюрьме, а после предстал перед тем же судом, который столь сурово обошелся со святым епископом Рима. Процесс над главой Православия хотели представить как политическое дело, поэтому Максима обвинили в выступлении против императорской власти и пособничестве арабам, завоевавшим Египет и другие африканские территории. Затем Максима осудили за то, что он своим учением вносит раскол в Церковь. Пребывая духом в Боге и исполненный милосердия к своим врагам, святой c невозмутимым спокойствием отвечал на клевету, объясняя, что не исповедует никакого особенного учения. Он заявлял, что готов скорее порвать общение со всеми Патриархатами и даже умереть, чем пойти на сделку c собственной совестью и предать веру. Все трое обвиняемых были приговорены к ссылке: Максим был отправлен в Визию (во Фракии), его ученик Анастасий – в Перверу, а другой Анастасий – в Месемврию. И хотя их жизнь преисполнилась всяческих лишений, они не утратили радости, страдая во имя Господа в ожидании воскресения.
Узнав во время этого судебного процесса, что новый папа Евгений I готов принять компромиссную формулировку, предполагающую наличие третьей энергии во Христе, преподобный Максим написал догматическое письмо. Этот поступок привел к тому, что римский народ взбунтовался и принудил папу обойтись без императорского согласия на его интронизацию. Тогда император понял, что не сможет подчинить себе христиан, пока не победит Максима, и послал к нему епископа Феодосия c двумя опытными придворными. Страдания в ссылке и долгое тюремное заточение нисколько не ослабили самообладания святого исповедника. Он без труда опроверг все их аргументы, вновь изложил православное учение и со слезами призвал императора и патриарха покаяться и вернуться к правой вере. После каждого ответа святого посланники императора бросались на него c яростью диких зверей, осыпая оскорблениями и покрывая плевками.
Затем преподобный Максим был переведен в Перверу, где шесть лет оставался в заточении вместе c Анастасием. В 662 году он вновь предстал на суде перед Константинопольским патриархом и его синодом. Ему задали вопрос: «Так к какой Церкви ты принадлежишь: Константинопольской? Римской? Антиохийской? Александрийской? Иерусалимской? Ибо видишь – все они едины c нами». Исповедник отвечал: «Кафолическая Церковь есть правое и спасительное исповедание веры в Бога всяческих». В ответ на угрозу смертной казни он сказал: «Пусть исполнится то, что прежде всякого века определено обо мне Богом, и принесет Ему славу, определенную прежде всякого века»[6] . Осыпав Максима и его спутников проклятиями и оскорблениями, члены церковного суда передали префекту города, который определил им в качестве наказания бичевание и отсечение органов исповедания – языка и правой руки. Всех в крови, святых провели по городским улицам, а затем префект приказал заточить их в разных крепостях в Лазике на далеком Кавказе.
Именно здесь 13 августа 662 года в возрасте 82 лет в крепости Схимар преподобный Максим окончательно соединился со Словом Божиим, Которое он так любил и Животворящим Страстям Которого подражал своим исповеданием веры и мученичеством. По преданию, каждую ночь три лампады – символ Святой Троицы – сами собой зажигались над его гробницей. Святая десница преподобного Максима находится в монастыре святого Павла на горе Афон.
Составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский, адаптированный русский перевод — издательство Сретенского монастыря
